Александр Янов в своей крамольной докторской диссертации 70-х годов установил жуткую схему сворачивания российской истории в безвыходное, прямо-таки астральное кольцо. Кольцо обратного времени, исключающее не циклическое, но поступательное развитие страны. Сначала - звездный час автократии (Иван Грозный, Петр I, Павел I, Николай I, Ленин, Сталин). Потом - смутное время. И, наконец, псевдоабсолютизм, из которого выход ведет не в демократическую республику, как это происходило с нормальным абсолютизмом, но опять в пропасть автократии.

Сомнамбулический вопрос Бориса Пастернака: “Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?” - приобретает свежайшую актуальность и постсоциалистический реализм, когда я прихожу в очередное соприкосновение с конфессией, в которой крещена сама, то есть с православием, которое увенчивается самодержавием, и все это на фоне народности. Недавно я беседовала с одним маститым демократом, адептом рейганомики и тэтчеризма. Он поведал мне, что ежели какой-нибудь народ (скажем, чеченский) стоит на пути России и ее реформ, то его не грех и уничтожить.

Об этом мы мечтали сами и давно. Еще при Ельцине. Еще до первой чеченской. Как реорганизовать Рабкрин и одолеть злокозненных и глубоко социалистических (или мелко феодальных) губернаторов - тормоз реформ, круговую Вандею, душителей новых идей, губителей свободной прессы, реакционеров и подрывной элемент. Красные пояса, коричневые рубашки, розовые футболки… Мы мечтали о наших комиссарах в пыльных шлемах, которые защитили бы Черепкова от Наздратенко, спасли бы угнетаемые СМИ, поставили бы на место Кирсана Илюмжинова с его Степным уложением, и рядом не лежавшим с конституцией, предотвратили бы убийство Ларисы Юдиной.

Как правило, мифы создают униженные и оскорбленные. Они всю жизнь ищут золотые ключики к дверкам в каморки, где прозябают папы Карло. Миф со знаком “плюс” - верный индикатор, что какому-то бедняге, ночующему на пустой желудок в канаве, снятся молочные реки и кисельные берега. Рай - это мечта о компенсации за тяжелую жизнь. “Далеко-далеко за морем стоит золотая стена, в стене той заветная дверца, за дверцей - большая страна”… Атлантида, засаженная садами Гесперид и населенная херувимами и серафимами.

Власть могла это отрицать сколько угодно. Власть могла демонстрировать спесь, автаркию, изоляционизм, кутаться в “железный занавес”, закрывать личико бородой Черномора, хвалиться Третьим Римом. Самый современный пиар. И для заграницы острастка и для народа облегчение. Но уже тогда власть не могла обмануть самое себя: она знала про фатальное отставание от Европы. Боже, когда же это все произошло! Еще в XIV веке, до 1475 года Новгород превосходил города Ганзы уровнем жизни, гражданской самоорганизацией, степенью политической свободы.

29 декабря, в порядке новогоднего подарка, суд Санкт-Петербурга оправдал эколога, морского офицера и мученика совсекретности Александра Никитина. Для этого понадобилось всего 4 года, 10 месяцев заключения в “Большом Доме” (аналоге “Лефортово” в Питере). Подписки о невыезде на оставшиеся 3 года 2 месяца. Отказ в праве поехать на 2 дня за границу для получения международной премии, заступничество всех правозащитных организаций, лично вице-президента США А. Гора и премьер-министра Канады, ясно выраженное намерение Никитина в эту самую Канаду переехать, подвижнические усилия адвокатов Юлия Шмидта и Генри Резника.

Вся несхожесть славянской и англосаксонской цивилизаций настигает нас как смертельный и окончательный удар по нашим робко зеленеющим надеждам на величественное, прекрасное и человечное английское или американское будущее, когда обе цивилизации берутся за один и тот же исторический миг в художественном первоисточнике. Генрик Сенкевич был поляком. Он написал роман “Камо грядеши?” как псалом, литанию или литургию по свидетельствам о мученичестве первых христиан при Нероне. Через много лет российское телевидение представило сериал - экранизацию этого самого романа.

Туризм в России, как и все остальное, всегда был чем-то большим, чем туризм. Все-таки Россия оказалась в исторической перспективе вместе с народными деспотиями типа Ирака, Ирана, Кубы и других наших африканских и азиатских последователей наследницей платоновского идеального Государства хотя бы в плане туризма. Платон к туризму подходил с солидных государственных позиций. В его Государстве туристы моложе 50 лет не должны были выезжать за рубеж. В молодости недолго и Отечество скомпрометировать своим поведением, а главное, легкомысленными речами.

Нам не повезло по многим параметрам, так что неудивительно, что и с оппозицией не везет, по крайней мере, последние пять веков. Оппозицию у нас сейчас одни путают с Сопротивлением, а другие - со скромным внесением поправок в правительственные проекты. Между тем это часть политического истеблишмента, имеющая существенно альтернативный общественный и государственный проект, не получающая средств от правящей партии и государства и, кроме парламентской трибуны, прибегающая к кампаниям гражданского неповиновения (естественно, без актов насилия и вандализма).

“Fiat justitia et pereat mundus” так говорили создатели римского правосудия. Римляне считали, что правосудие должно свершиться, даже если погибнет мир. Наше же положение вообще ни в какие рамки права не укладывается. Похоже, что и мир погибнет, и юстиции как не было, так и не будет. Даже лучшая в нашей злополучной истории судебная реформа Александра II, даровавшего суды присяжных еще не остывшей от рабства стране, внушив светлые надежды образованному сословию и дав Плевако и Александрову причаститься к славе Цицерона, не отменила ни горестного комментария Катюши Масловой “Не виноватая я!