Фундаментальный труд завершен. Наконец-то Всеобщая декларация прав человека (вместе с общечеловеческими ценностями), Пакт о гражданских и политических правах, конституция и прочие основы основ переведены с латиницы на кириллицу. И не только переведены, но снабжены еще новым пятым измерением, достигнутым при чтении вышеупомянутых документов из пятого угла. Как? - скажете вы. Неужели до сих пор эти достойные тексты не выходили на русском языке? На русском выходили, а на кириллице - нет. Я имею в виду, естественно, видение проблемы в изложении митрополита Кирилла, явного и тайного последователя К.

Поведение Кремля метафизически необъяснимо. Очевидно, что последняя настольная книга в президентской администрации - это «Лекции» Ключевского. Конечно, такое домашнее чтение куда полезнее «Щита и меча» из библиотечки президента или «Звездных войн» со стола министра Иванова. Я не спешу радоваться серьезному чтению кремлевских авторитетов, потому что в Ключевском они взяли на вооружение что-то не то. В одной из первых лекций историк говорит, что русские люди всегда были чем-то вроде квартирантов России, а не ее хозяев.

Чем ближе «час Х», то есть 2008 год, тем больше ажитации у «подъяремных демократов», которые уже давно рассматривают себя исключительно в страдательном залоге - не как участников историко-политического процесса, а как его жертв. Одна очень продвинутая и знаменитая демократка изложила мне свой футуристический проект. Наступает 2008 год. Сечин, Иванов, Сурков и другие «злодеи» из президентской команды не пускают Путина в отставку, опасаясь, что новая метла свежего преемника чисто подметет все их амбары и сусеки, где, как предполагала моя собеседница, они кое-что припрятали на черный день.

Вязание веников не является основной обязанностью тех, кто трудоустроен на хороших постах в «правительствующих» структурах. Вяжут в порядке общественной нагрузки, национальной идеи, нацпроекта, хобби и гражданского долга. Но лыка, как назло, не вяжут, и поэтому наша внешняя (и внутренняя) политика с некоторых пор делается как будто в палате № 6 самоуправляемыми пациентами, которые скрутили докторов и санитаров. Раньше у нас в качестве буревестника над седой равниной Думы гордо реял Жириновский и по его клёкоту и душераздирающим крикам сразу можно было понять, когда, где и над кем грянет буря.

Беда, как известно, не приходит одна. Саммит G8 - это, конечно, беда. Замечательные аргументы насчет того, что Путина и Россию легче всего контролировать, когда Россия в «семерке» и даже в ней председательствует, не выдерживают никакой критики. За все время этого «контроля», кроме вежливых и бесполезных замечаний, Россия не получила других санкций. Мало того, что саммит станет легитимацией всех деяний нашей власти, вчерашних, сегодняшних и завтрашних, поблекнут «западные ценности». Трудно убедить людей в том, что такое аморальное поведение, зависящее всецело от географических размеров грешной России и ее «приданого» из нефти, газа и боеголовок с ядерным зарядом, может быть плодом хорошего, разумного, человечного политического и экономического строя.

У Юлия Даниэля (во французской транскрипции Николай Аржак) в том самом заветном сборнике 1965 года, который до 1991-го читал только КГБ и который стоил автору пяти лет лагерей, есть один метафизический рассказ. Он называется «День открытых убийств», и гэбистская общественность от него впала тогда в такой шок, что именно его цитировали в «Литгазете» и по радио, когда нужно было иллюстрировать черноту душ двух блудных литераторов. Итак, в чем там соль? В СССР объявляется день открытых убийств, и можно безнаказанно убивать, кто кого захочет.

«Восьмерка» все-таки соберется в Санкт-Петербурге. Это не более невероятно, чем председательство России в Совете Европы. Оказывается, Россия, щедрая душа, платит туда взносы в 23 млн то ли евро, то ли долларов. Самые большие взносы всегда платит автократия (больше может предложить только диктатура). И вот уже министр Лавров (подчиненные которого из посольства России в Минске на просьбу сделать что-нибудь для журналиста и правозащитника Александра Подрабинека, получившего 15 суток за выполнение профессионального долга в палаточном городке, ответили: «Если посадили, то, значит, было за что») уже хочет что-то скорректировать в работе европейских структур, скорректировать, ясное дело, в специфическую российскую сторону («Человек имеет право на обязанности»).

Когда-то, давным-давно, еще до размежевания МХАТа, молодая и белокурая Татьяна Доронина сказала журналистам, что на необитаемый остров она бы прихватила «Мастера и Маргариту». Многие из нас сделали бы тот же выбор. В 60-е на нас впервые свалились две сиреневые книжечки журнала «Москва», с еще усеченным, порезанным (все строчки об арестах выкинули) романом, и мы познали ужас, очарование и тайну и впервые встретились с Сатаной. Иисус нам еще перепадал в новелле Леонида Андреева «Иуда Искариот».

Есть такая известная репинская картина. Мирное семейство конца XIX века, воскресное утро, кофе, фортепьяно, цветы на окнах, паркет, скромный комфорт интеллигентных тружеников. И вдруг на пороге - видение. Вернулся политический ссыльный, или даже политкаторжанин. С котомкой, в грубых сапогах. На тему поэмы Некрасова: «Вот, наконец, приезжает этот таинственный дед». То есть - «Вырастешь, Саша, узнаешь». Словом, видение из прошлого. И все в шоке. Фортепьяно захлебнулось, самовар распаялся. Забыли, выбросили из головы.

Поскольку живем мы в годину бедствий (а в России не прекращалась она никогда, с тех пор как у нас завелась мыслящая интеллигенция, способная отдать себе и другим отчет в бедственности любого уровня), то нас интересуют молодежные организации исключительно алармистского толка. Не бойскауты. И даже не экологи, хотя у них, у гринписовцев, тревога каждый день. Они неплохо у нас прижились, рядятся в костюмы скелетов, лезут на трубы заводов, воюют со стройками, ядерными отходами, охотниками напачкать в Байкал, и все это очень полезно.