Московская история уходит в тьму веков, причем даже в прямом смысле, потому что те века, когда решался вопрос, быть ли Москве стольным городом Руси, действительно были темными веками. Темными и страшными, потому что за право назваться столицей городу в лице его князей пришлось в буквальном смысле продать дьяволу душу. И уже никто не помнит, что когда-то, при князе Данииле, основателе Московского княжества, это был веселый и безобидный городок. Князь Даниил был человек продвинутый и сделал поселок городского типа офшором.

На Аляске всегда зима. Зима, индейцы, ездовые собаки, нарты и золотоискатели. Мы это точно знаем из рассказов Джека Лондона. Кто из российских гимназистов не мечтал сбежать на Аляску и добывать золото? Многим из них потом пришлось-таки его добывать. Но не для себя и не в Америке, а на Колыме. Но это уже другая история и другая литература. Недавно в Джуно прошел Фестиваль северной литературы. Литературы о снеге, о зиме, о вечных льдах, о колючих разноцветных звездах в черном арктическом небе.

Два Рима пали, и очень давно, третий не стоит, и четвертому не бывать, а мы и не заметили. Только вот в этом году, нынешним летом, придется вспомнить. У Пскова юбилей. 1100 лет Пскову, потому что наша мать-история, которой он так ценен, помнит его с 903 года. Издавна так повелось, что алмазный венец Новгорода затмевал своим блеском драгоценную, но более скромную (платиновую с горным хрусталем) корону Пскова. Но так уж получилось, что два наших единственных Рима, первых и последних, две республики, офшорные зоны свободы, существовали одновременно.

Мое поколение впервые познакомилось с офицерским сословием в шестидесятые годы. Благодаря «Неуловимым мстителям», ленте, которая мыслилась как абсолютно большевистская, но краешком (и не случайно, я полагаю) показала нам неприкаянного белого офицера с тоской во взоре на последнем крымском берегу, поющего под гитару такую хорошую песню о русском поле. Возникала четкая, однозначная уверенность в том, что страну под названием Россия любили именно эти «классовые враги» в золотых погонах, а не героические мстители и не их старшие товарищи-комиссары.

В холодные декабрьские дни 1917 года большевистская власть объявила войну своей стране: Украине, которая была обречена остаться Германии в знак предательства и лицемерия Смольного, Лубянки и Кремля; прессе, которой свернули шею; офицерам - за золотые погоны и нежелание подписываться под бесчестным и жертвующим страной ради идеологии Брестским миром; политическим оппонентам справа как агентам буржуазии. Но самая главная и грозная атака была направлена против богатых и не очень людей, которых отличал дух предприимчивости и независимости, которые умели и любили зарабатывать себе на пропитание (и не только), создавать материальные и духовные ценности, стоять на собственных ногах и не очень-то нуждаться в помощи и благодеяниях начальства всех мастей.

Чем дальше, казалось бы, мы уходим от дремучего тоталитарно-непролазного леса российского прошлого, тем больше попадается нарубленных с запасом на века, валяющихся под ногами тех же тоталитарных дров. Вот вам выборы. Вот вам партии. Осел, козел, косолапый мишка. Лебедь. Щука. Рак. (В одном флаконе.) Мартышка с очками. Крылов ведь описывал будущий электорат, будущих политиков, будущих пиарщиков. С тех пор ничего принципиально не изменилось. Вроде бы политический рынок. Есть спрос, есть предложение. Но если вдуматься в нехитрую суть востребованных товаров и предложенных услуг, то картина получается жуткая.

Мы с вами, дорогие россияне, привыкли жить на халяву настолько, что просто не представляем себе, что в цивилизованном мире добрые христиане за все платят деньги. Бредни всех тех фантазеров, что в складчину составили пресловутые три части марксизма (не забыли, небось, чему вас обучали до перестройки?), не пошли нам на пользу. Кстати, всем этим утопистам тоже никто ничего даром не давал, и вам не дадут, не ждите. Если есть особый рай для бездельников и халявщиков, где ангелы с ликом Мавроди и надписью «МММ» на нимбе подают амброзию на пару и нектар со сливками, то там вы и отведете душу.

К сожалению, утешительный и “нас возвышающий” обман нам до сих пор дороже тьмы очевидных, но низких истин. Вполне уважаемые, достойные и просвещенные люди из элиты СПС всерьез рассказывают (и даже с упоением) о том, как здорово идет либеральная реформа. А идет ли она или уже наступил тот момент, про который нам говорил Егор Гайдар? Когда реформы больше не растут, как травка под забором, а их приходят вытаптывать в смазных сапогах.

Дистанционность сродни неведению. Правильно говорил великий педагог Ян Амос Коменский: «Наглядность - золотое правило дидактики». Очная ставка с предметом дает неотразимый эффект. Сухие и черствые цифры статистики красного террора впечатляют не всех. Миллионом больше, миллионом меньше… Здесь нужен магический кристалл, чтобы боль воспоминаний Варлама Шаламова, Александра Солженицына, Евгении Гинзбург дала нам эффект участия и соучастия в том давнем кошмаре, до обморожения, до голодного обморока. «Облака плывут в Абакан, не спеша плывут облака, им тепло, небось, облакам, а я продрог насквозь, на века!

Александр Сокуров снял еще одну притчу. Изначальный, библейский сюжет. Книга Бытия. Бегство от фараона. Красное море, поглотившее фараоновых слуг. Где-то там, в песках и бубнах, затерявшаяся дочь Иеффая - младшая сестренка Исаака. Момент истины, когда выяснилось, что бегство от фараона - это бегство от самого себя, от худшего в себе. Когда стало очевидным, что свобода начинается тогда, когда умрет последний родившийся в рабстве. Притча называется «Отец и сын». Я с первых же кадров поняла, где видела финал человеческих отношений этих двоих: юного смелого сына, гордящегося своим отцом, и кряжистого отца, еще не старого, спортивного, совсем еще молодца, который дорожит каждой клеточкой тела сына, каждой родинкой, ощупывает его с болью и тоской, гладит, сжимает в объятиях, проверяет, не исчез ли сын за время сна.