Такой вот счет в пользу государства наметился, если учесть по переписи дожившее до наших либеральных времен дееспособное население и детективно-правовую историю его гласных и негласных тяжб с государством за последние 85 лет. Конечно, следует восхититься ростом правового сознания россиян, которые наконец-то, после стольких десятилетий беззакония, ищут справедливости в Тверском межмуниципальном суде, а иные даже и в Страсбургском (куда выстроилась такая очередь россиян, какая до эпохи реформ выстраивалась за колбасой). Самое отрадное в этом, что они даже не о денежной компенсации думают, а о посильном наказании государства и за войну в Чечне, и за охрану безопасности граждан, и за спасение убийственным газом, и за отказ от переговоров с чеченцами, и за головотяпское спасение отравленных, приведшее к гекатомбе.

Есть у нас такая занятная партия, и вы её знаете, даже если знать не хотите, потому, что из ящика она не вылезает и бросается не то, что избирателю в глаза, но прямо-таки на шею. И называется она “Единство”. Скажем, все встали в круг и всей страной водят хоровод вокруг президента. Или маршируют мимо него колоннами. В светлое будущее. В светлое будущее голодной, злой и оборванной страны третьего (а то и четвертого, пятого, шестого) мира, которая будет из всей сточной канавы грозить немытым кулаком процветающей Америке.

Принято считать, что Голливуд исправно снабжает планету саженцами развесистой клюквы каждый раз, когда берется за исторический сюжет. Мы уже повидали и англичан, которые жгли американское мирное население, детей и женщин, прямо в церкви, как монгольское воинство или гитлеровцы, и египетских цариц, похожих на путан с Пляс Пигаль. Хотя больше, конечно, добротных и достоверных лент, которым редкую привлекательность придает свежий и современный взгляд на свободу, человеческую индивидуальность, права личности и злокозненность государства с его властью и насилием.

Так назвали историки одного из братьев-декабристов, самого чистого и яркого героя 14 декабря Сергея Муравьева-Апостола. Он, в отличие от Трубецкого, действительно повел свой полк спасать «царя Константина и жену его Конституцию» (в интерпретации солдат), и был повешен, потому что штурмовать города, дворцы и бастионы, если умы неприступны в своей косности, а души непоколебимы в своем рабстве, - дело бесполезное. А был ли полк, хотя бы самый забытый, у полковника в отставке Сергея Юшенкова?

Так назвали историки старшего из трех братьев-декабристов, одного из самых чистых и ярких героев 14 декабря Сергея Муравьева-Апостола. Он, в отличие от Трубецкого, действительно повел свой полк спасать “царя Константина и жену его Конституцию”, в интерпретации солдат, и был повешен, потому что штурмовать города, дворцы и бастионы, если умы неприступны в своей косности, а души непоколебимы в своем рабстве, - дело бесполезное. А был ли полк, хотя бы самый забытый, у полковника в отставке Сергея Юшенкова?

Как ныне сбирается вещий Джордж Буш отмcтить неразумным тиранам… Что остается делать остальным участникам и свидетелям этой процедуры? Изображать из себя вдохновенного кудесника, сулящего Америке смерть от коня своего? Вспомним Пушкина: князя, конечно, ужалила гробовая змея (тогдашний аналог Совета Безопасности), но ведь кудесник точно остался с носом. А ему предлагали лучшего коня. Мог бы и двух запросить, всегда надо торговаться. И уж вовсе смешно со стороны Шредера, Ширака и совершенно ошалевших саддамолюбивых демонстрантов утверждать, что “правдив и свободен их вещий язык и с волей небесною дружен”.

У каждой корпорации в нашем корпоративном государстве свои праздники, своя символика, «свое счастье, свои мыши и своя судьба». Поэтому славное и прожорливое племя политтехнологов тоже имеет свой профессиональный праздник 24 февраля. Близость его к еще одной памятной дате заставляет предположить, что политтехнологи руководствовались принципом: «Каждому защитнику - свое Отечество». Отечество политтехнологов - электорат и соискатели его милостей (кандидаты на все выборные должности, от депутата городского собрания до президента). Учитывая безупречную репутацию данной корпорации, ее высокую принципиальность и благотворные результаты деятельности, вечеринку, устроенную «Имидж-контактом» и, собственно, его руководителем господином Ситниковым, можно было условно назвать Балом Сатаны, или Ста политтехнологов.

Казалось бы, история апартеида в ЮАР ушла в прошлое, исчезла с сайтов правозащитных организаций, из газетных заголовков и повесток дня в международных структурах. Но, оказывается, она еще тревожит память и умы в тех краях планеты, где когда-то стояла хижина дяди Тома, где гремело восстание Ната Тёрнера, где еще в XIX веке официально существовало рабство. Посмотрев фильм Д. Руда «Плачь, любимая страна», вы ни за что не догадаетесь, чьего он производства, пока не увидите остров.

Передо мной лежит красивенькая бумажка - так называемый постер от Радикальной транснациональной партии. Такие клеят в метро перед массовыми акциями. Акция антивоенная. “Демонстрация за мир в Чечне”. Что ж, дело святое. Как не пойти и не попытаться ликвидировать общественное бедствие? Но дальше потенциальный антимилитарист начинает отчаянно тереть глаза и щипать себя за все возможные места. Потому что среди почтенных и хорошо себя зарекомендовавших организаций антивоенного и правозащитного толка вроде движения “За права человека”, Центра Андрея Сахарова, “ДемРоссии” и АРА (Антимилитаристская радикальная ассоциация) в числе организаторов акции указаны не только “Новые левые”, некий союз “Прорыв”, от одного названия которого отдает за версту анархизмом, но и “Новая коммунистическая партия” брежневского внука, о которой мы слишком даже наслышаны.

После референдума об автономии на Корсике обнаружился бонапартистский клуб. То есть он там все время был, но теперь о нем узнали все заинтересованные французы (а после взрывов на юге Франции многие заинтересовались корсиканской проблемой). Оказывается, корсиканские бонапартисты вовсе не сепаратисты. Они голосовали «против», потому что считают, что Корсика должна не отделяться от Франции, а возглавить ее, как повелось (Наполеон I, Наполеон III). А тут еще ТВЦ побаловал нас американским сериалом «Наполеон и Жозефина», и оказалось, что бонапартисты проникли и в Голливуд.