Государство нам давно осточертело. Оно вечно сует свою мохнатую лапу в наш карман, в нашу подкорку, в нашу тарелку, в нашу постель, а то и вовсе выволакивает нас за шиворот из дома и швыряет в “корзинку для салата” (“милицейская машина” во Франции в первой половине XIX века). Государство - бяка. Кто станет спорить? И по мохнатой лапе надо давать. Хочется что-то дать только Починку: так мило он просит, даже со стихами и с песнями.

На нашем безрадостном для демократов горизонте случились два отрадных события. Во-первых, после долгого и мучительного перерыва (от случившегося в незапамятные времена дела Осташвили до наших дней) доведено до суда и более или менее пристойного приговора дало экстремиста (на этот раз левого) Андрея Соколова, успевшего взорвать на наше и на свое счастье одну только могильную плиту: Во-вторых, впервые от сотворения мира баркашовцы и лимоновцы получили по рукам (первые - от властей, вторые - от гражданского общества в лице ДВР).

Они очень похожи, и очень кстати, что теперь в Мавзолее на двухспальном ложе осталось вакантное место. Теперь уже Ленину не угрожает выселение, разве что к концу четвертого или пятого семилетнего (по просьбе трудящихся депутатов, губернаторов, наместников, сатрапов, преподавателей ЛГУ, Доренко и Леонтьева, съездов “Единства”, КПРФ, ЛДПР и СПС) срока Владимир Путин не захочет тесниться в коммуналке, выкинет предшественника и освободит всю плацкарту для себя. Тесное общение с паном Лукашенко и Туркменбаши, знаете ли, способствует подобным планам на будущее.

Ошибается тот, кто думает иначе; а тот, кто действует иначе, ошибается вдвойне. Чем выше развитие гражданского общества, тем выше вероятность, что сограждане будут убивать друг друга по высоко идейным соображениям: ради истины, исправления нравов, манеры есть яйцо с тупого или острого конца; ради реализма, марксизма, эксгибиционизма и лингвистических особенностей индивида. Именно поэтому в палеолите не могло быть гражданских войн: войны из-за женщин, добычи, пещер, шкур и территории не имеют ничего политического.

Кроме географии экономической, физической и политической (где что почем и на чем; что где лежит, стоит или течет; кто где и как правит) существует еще одна “элитная” география, география идеологическая, то есть злокачественная. Если первые три имеют дело с реальной жизнью на горах, лугах и заливных поймах нашей симпатичной планеты, то четвертая занимается догмами, глюками, миражами, привидениями и полтергейстом. В зависимости от координат на меридианах или параллелях некой культуры, или цивилизации, или племени, или страны на них заполняется накладная и точно определяется (по норме, придуманной неопознанным летающим диетологом), сколько политической демократии и экономического процветания они могут иметь.

Сердце - не камень. Бывает, что врач жалеет своего больного. Особенно безнадежного. До того жалеет, что готов пристрелить его (отравить… возможны варианты), чтобы не мучился. И вот человечество, которому, как видно, мало было Майданека и Освенцима (где уничтожались представители “неполноценных рас”, которые, с точки зрения гитлеровских “гуманистов”, тоже зря мучились и мучили человечество), решило обойти неудобный вопрос и еще более неудобный ответ (можно ли убивать бесполезных своих членов, как, сколько и через какие юридические формальности) с помощью социальной технологии, которая в СССР носила название “по просьбе трудящихся”.

Не один Рублев создавал “Троицу”. В русской литературе вообще все троично. Рублев не лез в теорию, и правильно делал: Аввакум до сруба дотеоретизировался, Радищев - до крепости и ссылки, Михаил Лунин и вовсе до каторги - пока в камере не удавили. А на практике и у Рублева, и у асов русской литературы получалось так: смотришь, парень идет, по виду точно из ДемРоссии, агитирует, лезет на танки, а за ним целая фракция - 12 человек - катит; и четверо с листовками: ну там Матфей, Иоанн, знакомое дело.

В наши атеистические времена обойдемся без Зевса. На уровне самообслуживания Европа похитит сама себя, вернее, Западная Европа настроена забрать из рук у татя (СССР и его остатки в виде РФ) свое добро, то есть Восточную Европу. Если не считать Зевсами Сильвио Берлускони из “Вперед, Италия!” и Джанфранко Фини из “Национального альянса”, которые и собрали на семи холмах вечного Рима правые партии Италии (“Вперед, Италия!” и “Национальный альянс” Дж.Фини какое-то время выясняли, кто из них правее, и выяснили, что правее всех присутствующих был Демократический Союз в моем лице), а также правые партии успешно освободившихся от коммунизма стран Восточной и Центральной Европы и продолжающих от него страдать, согласно собственному вкусу, России, Белоруссии (представленной В.

Оба намерения и оба орудия присущи интеллигенции, особенно российской, но уже отчасти и западной. И вообще мягким, умным и добродушным людям всех эпох, начиная с эксперимента царя Агиса (IV век до н. э., Лакедемон) и кончая наворотами с заменой Маргарет Тэтчер на лейбористов. То есть вопрос, чем зарезаться - огурцом или демократией, обычно встает перед карасями-идеалистами, мучимыми роковым вопросом #1: “Ах, если бы все рыбы согласились!” и еще более фатальным вопросом #2: “А ведает ли щука, что такое добродетель?

Как ныне сбирался несколько недель назад вещий президент Ельцин отметить неразумным европейцам из ОБСЕ в Стамбуле за то, что они ему препятствуют устроить буйный набег на чеченские села и нивы и обречь их мечам, бомбам, крылатым ракетам и пожарам. Роль вдохновенного кудесника пришлось играть Жаку Шираку, который напомнил забывчивому “другу Борису”, как он стоял на танке в 1991 году и ждал, что Запад не признает ГКЧП, и тогда ему даже не приходила в голову идея, что защита его и его сподвижников от ГКЧП - это вмешательство во внутренние дела СССР.