Среди сонма партий, населяющих нашу страну, есть одна еще более экзотическая, чем «Субтропическая Россия», хотя и более полезная. Это Транснациональная радикальная партия, или Partito radicale. Из ее лидеров мы лучше всего знаем Оливье Дюпюи, потому что он достаточно часто приезжает к нам в Россию защищать наши гражданские права.

Марка Паннеллу, формального лидера радикалов, знают в основном в Италии, где он действует на нервы отечественной юстиции и отечественной же жандармерии, потому что любовь радикалов к свободе, широкую, как море, вместить не могут даже итальянской конституции берега.

Знают в Италии и Эмму Бонино, державшую голодовку в знак протеста против эгоистического поведения Сильвио Берлускони, который во время избирательной кампании по своим частным СМИ показывал исключительно себя и свой блок, а с оппонентами даже не поделился. Да и в ООН знают Partito radicale, ох знают! Помнят ооновские старожилы знаменитых транснационал-радикалов. То они, сердечные, тревожат почтенную международную организацию неуместными вопросами об издержках управляемой демократии в Китае, где так и не нашелся самый юный политзаключенный планеты - Панчен-лама, зато нашлась еще тысяча политзаключенных постарше, не считая узников дыхательной гимнастики из группы «Фалуньгун», которых вообще больше сажать не за что.

То еще до вмешательства НАТО требовали не общаться с Милошевичем.

То Оливье Дюпюи устраивает в Страсбурге смертельную голодовку, чтобы европейские парламентарии хоть как-то усовестили рыночную Россию относительно ее злополучного офшора в Чечне.

Так что знаменитый диалог из пародии на театр Мейерхольда в «Двенадцати стульях» Ильфа и Петрова можно перефразировать с Лиги Наций и Чемберлена на сегодняшний манер так: «Ты что молчишь, как ООН?» - «Очевидно, я трансрадикалов испугался».

С кем только не путают членов этой интеллигентской европейской партии! С трансвеститами, с геями, с лесбиянками, с пацифистами. А они не то, не другое и даже не четвертое, но просто правозащитники широкого профиля. Немножко со стебом, конечно, с отголоском студенческих приколов Гринвич-Вилледжа и Парижа в 1968 году: «Люди - предки обезьян, губернатор - лесбиян, непечатное - в печать, запретите запрещать!» Словом, потомки хиппи с их make love, not war! («занимайтесь любовью, а не войной»).

Но это совсем не левая партия, это либералы, профессора, ученые, художники. Они к антиглобалистам, скваттерам и разным там «красным бригадам» близко не подходят. Машин не жгут, полицейских не колотят, одеваются в приличные костюмы, волосы стригут коротко и моют часто. И на знамени у них на синем фоне - Махатма Ганди, негласный патрон и предтеча этой партии, создатель «сатьяграхи» - гражданского неповиновения, когда насилие останавливают силой духа, мужеством безоружных людей: идут с плакатами против танков, отказываются убивать, предпочитая тюрьму, устраивают пикеты в тоталитарных государствах, рискуя жизнью…

Вот недавно трансрадикалов приняли за геев, когда они обрядились в лагерные ватники, нашили на себя красные треугольники, как в Бухенвальде, и пикетировали Госдуму, причем их здешний лидер Николай Храмов пытался поднести г-ну депутату Райкову гитлеровский флаг, потому что сажали гомосексуалистов в концлагеря именно нацисты…

Так вот, они не геи. Но им не все равно, что геев посадят в лагеря по путевке Райкова и Ко.

Среди них далеко не все подлежат призыву в армию, Аня и Алена уж точно не военнообязанные, а Коле Храмову, ветерану российских гандистов, почти 40 лет. Но у Минобороны, у военкоматов, у Думы, на Пушкинской, у памятника Грибоедову вы увидите российских трансрадикалов с лозунгами против насильственного призыва и против войны в Чечне. Всю Москву они заклеили антивоенными постерами, всю президентскую администрацию забросали антивоенными открытками. До этого никому нет дела, а они продолжают.

В 1955 году группа итальянских интеллектуалов на платформе либерального еженедельника основала эту партию, партию для защиты нетленных европейских ценностей. И не только у себя дома. В Лаосе, например. Там, где пропали без вести пятеро студентов за распространение листовок демократического толка. Через два года пятеро радикалов (и наш Николай Храмов в их числе) были арестованы (на том же месте, в тот же месяц и день) за аналогичное «преступление». Они могли погибнуть, без вести пропасть в застенках. Но им повезло, их избили, но сидели они недолго: в суде дали два года, конфисковали деньги и выслали в Италию.

Я помню члена этой партии (не знавшего ни слова по-русски), итальянца Марио, который после бойни в Тбилиси, учиненной в далеком 1989 году, пришел на наш запрещенный митинг с лозунгом «Я не хочу жить в тоталитарном государстве». - «Да ему и не надо», - дивились омоновцы. А Светлов бы его понял. Так сказать, палаццо покинул, пошел воевать, чтоб права человека в СССР народу отдать…

Главные силы в Италии; штаб-квартиры в Брюсселе, Нью-Йорке, Москве. Армия донкихотов, которым на их век хватит ветряных мельниц. Как сказано про это в «Дон Кихоте» Булгакова? Мол, ветряные мельницы не безобидны, они же могут все смолоть.

Они не геи, но они защищают права сексменьшинств; они не призывники, но они за профессиональную армию и европейский закон об АГС; они не чеченцы, но они защищают чеченский народ от федеральной напасти. Что там о них сказано у Городницкого в его «Атлантах»?

«Их тяжкая работа важней других работ, из них ослабнет кто-то, и небо упадет».